14 апреля 2014 года Украина официально начала Антитеррористическую операцию на востоке после захвата Славянска боевиками. Однако на тот момент страна фактически вступила в войну без полностью готовой армии: с опустошёнными складами, кадровым хаосом и критически ослабленной системой управления. Как страна оказалась в таком состоянии и почему первые месяцы стали решающими - разбираемся детально.
По словам генерал-майора запаса Сергея Кривоноса, к началу боевых действий Вооруженные силы Украины были существенно ослаблены из-за кадровой нестабильности, постоянных реформ и системного истощения ресурсов. Подразделения годами “перетасовывали”: сокращали, переводили на новые штаты или реорганизовывали, что негативно влияло на управляемость и боеготовность.
Как Украину системно готовили к уничтожению
Отдельной критической проблемой стало истощение материальной базы. В 2012–2013 годах под видом утилизации фактически были уничтожены значительные запасы боеприпасов. Кроме того, ресурсы, которые должны были храниться на случай мобилизации, использовались для текущих нужд. В результате в начале 2014 года склады часто оказывались просто пустыми.
Не менее важной стала и кадровая политика. Продвижение по службе нередко зависело не от профессионализма, а от личных связей. Это привело к тому, что часть командиров в критический момент не была готова брать на себя ответственность и принимать быстрые решения.
Несмотря на это, определенные разработки для обороны существовали еще до начала войны. В частности, в декабре 2013 года были подготовлены планы реагирования на возможную агрессию. Однако ключевые этапы их реализации так и не были выполнены, что, по словам Кривоноса, стало одной из причин потери Крыма и осложнило ситуацию на Донбассе.
На этом фоне даже старт АТО происходил в условиях дезорганизации и нехватки ресурсов. Украина фактически была буквально “с колес” вынуждена восстанавливать боеспособность армии уже во время боевых действий. Основную нагрузку первых месяцев войны взяли на себя некоторые подразделения, в частности десантные, и силы специального назначения, которые еще с конца января 2014 года находились в состоянии повышенной готовности.
Как Украина была вынуждена учиться защищать свою землю без опыта, ресурсов и поддержки
Кривонос подчеркивает: несмотря на название “Антитеррористическая операция”, на Донбассе с самого начала шла речь о полноценной войне с применением артиллерии, бронетехники и участием российских сил. Так называемые “самоорганизованные отряды” на самом деле получали поддержку извне как материальную, так и организационную.
Он также отмечает, что на начальном этапе существовали шансы локализовать конфликт, как это удалось сделать в отдельных городах, в частности в Харькове. Однако из-за слабого управления, влияния российских спецслужб и общего состояния сектора безопасности реализовать этот сценарий в Донецке и Луганске, к сожалению, не удалось.
Отдельно военный обращает внимание и на психологический фактор: на старте часть украинских военных просто не была готова сразу открывать огонь. Однако после первых потерь эта черта была быстро пройдена, и боевые действия перешли в полноценную фазу.
Подытоживая, Кривонос подчёркивает: независимо от названий - АТО, ООС или полномасштабная война, для военных это всегда была одна и та же борьба. А события весны 2014 года стали прямым следствием решений, которые годами ослабляли обороноспособность страны. Именно тогда Украина начала восстанавливать армию буквально “с нуля” уже во время войны.
Напомним, ВСУ впервые за историю войны захватили позицию врага без участия пехоты, только с помощью беспилотных технологий.
