Российская армия все активнее привлекает иностранных наемников, пытаясь компенсировать рекордные потери на поле боя. Об этом заявил министр обороны Великобритании Джон Гили, сообщает Bloomberg.
По его словам, Москва все чаще вербует граждан Индии, Пакистана, Непала, Кубы, Нигерии и Сенегала, так как собственных ресурсов для пополнения личного состава уже не хватает.
Гили подчеркнул, что соотношение потерь между украинскими и российскими силами, которое ранее составляло примерно 1 к 6, ныне резко изменилось не в пользу РФ.
"На отдельных участках фронта на одного погибшего украинского военного приходится до 25 российских", - отметил он.
По оценкам западных чиновников, такое увеличение потерь в российской армии связано, в частности, с более активным применением Украиной ударных дронов. В сочетании с технологическим усилением это создает дополнительное давление на российские войска.
Гили подчеркнул, что несмотря на попытки Кремля демонстрировать "неотвратимый прогресс", реальная ситуация свидетельствует об обратном:
"Путин пытается создать иллюзию стабильного наступления, но сегодня он слабее, чем раньше, и значительно больше зависит от иностранных наемников".
Тем временем Bloomberg отмечает, что российским силам удалось продвинуться на отдельных направлениях, в частности в районах Покровска и Мирнограда в Донецкой области.
По оценкам Запада, Россия может сохранять способность вести боевые действия как минимум до 2026 года благодаря масштабным вербовочным кампаниям, развертыванию военного производства и поддержке со стороны таких государств, как Китай.
Напомним, несмотря на надежды на сдвиги, бывший командующий армии США в Европе Бен Ходжес не видит шансов на завершение российско‑украинской войны в 2026 году. Он подчеркивает, что Москва не заинтересована в прекращении боевых действий и не пойдет на перемирие без ощутимого внешнего давления.
Генерал подчеркивает, что такого давления сейчас нет: Вашингтон, по его мнению, не демонстрирует достаточной жесткости, а Европу Кремль вообще не воспринимает как силу. Именно это позволяет России затягивать конфликт и продолжать войну столько, сколько ей выгодно.
