Сертифицированный поведенческий терапевт из Бруклина рассказала, как классическая музыка и визуальные календари эмоций помогают детям с особыми потребностями и почему родителям важно понимать принципы терапии.
По данным Всемирной организации здравоохранения, расстройством аутистического спектра страдает примерно каждый 127-й человек в мире. В Украине, по информации Министерства образования и науки, создано 700 инклюзивно-ресурсных центров для поддержки детей с особыми образовательными потребностями. Для педагогов это означает необходимость искать инструменты, которые дополняют стандартную терапию и учитывают индивидуальные особенности каждого ребенка. Один из таких подходов, сочетание классической музыки с визуальными инструментами, разработала Анастасия Гладыш, которая начинала карьеру в Киеве после окончания университета Бориса Гринченко, где получила степень магистра по дошкольному образованию и психологии. Сегодня она руководит образовательными программами в детском саду Fantasia Day Care в Бруклине и параллельно оказывает терапевтическую поддержку как сертифицированный RBT-специалист. Обучаясь в Touro University, она проверяет на практике собственные разработки: сочетание классической музыки с визуальными инструментами для развития эмоционального интеллекта у детей с особенностями. Поговорили с Анастасией о том, как музыка становится языком общения с детьми, которым сложно выражать чувства словами.
— Анастасия, часто дети с расстройством аутистического спектра испытывают сложности с коммуникацией. Как практикующий педагог, который работает с такими учениками, объясните, с чем это связано, и как родителям наладить общение с ребенком?
Аутизм влияет на то, как мозг обрабатывает информацию из окружающего мира. Детям с таким диагнозом сложно понимать невербальные сигналы – жесты, мимику, интонацию голоса. Они могут воспринимать слова буквально и не улавливать скрытые смыслы. Также многие испытывают сенсорную перегрузку от обычных звуков, света или прикосновений, что мешает сосредоточиться на общении. Родителям важно использовать четкие, простые фразы, давать ребенку время на ответ и не перегружать информацией. Визуальные подсказки, например, картинки, расписания, календари эмоций, помогают структурировать день и снижают тревожность. Очень важна последовательность: если дома и в садике используются одинаковые методы, ребенок быстрее учится и чувствует себя увереннее.
— Вы работаете со сложными случаями, в которых классические методы коррекции поведения не всегда эффективны. Почему это происходит?
Это связано с тем, что классические методы не всегда учитывают, как именно аутичные дети видят и чувствуют мир. Кроме того, такие методы могут подавлять естественные реакции ребёнка и не учитывать его желания и интересы. В итоге дети не закрепляют нужные навыки и не могут применять их в повседневной жизни. Поэтому для аутистов нужны особые подходы, которые учитывают их особенности и поддерживают развитие через доверие и мотивацию. Например, я использую в своей практике классическую музыку, так как у меня музыкальное образование.
— Музыка сама по себе имеет терапевтический эффект. Как именно использование этого нестандартного метода помогает в работе с детьми с расстройством аутического спектра?
Многие дети с аутизмом воспринимают мелодию и ритм лучше, чем речь. Поэтому я не просто включаю музыку, а подбираю конкретные произведения под задачу: нужна концентрация – одно, расслабление – другое, развитие эмоциональной чуткости – третье. Это действительно работает лучше многих вербальных инструкций. К примеру, ко мне мне попал мальчик, который не мог сосредоточиться на задании дольше нескольких минут, остро реагировал на звуки и свет, вел себя импульсивно. Я пробовала стандартные техники из арсенала поведенческой терапии: позитивное подкрепление, четкие инструкции, структурированное расписание. Это давало краткосрочный эффект, но ребенок не учился справляться с тревогой самостоятельно. Я вспомнила, что у меня музыкальная школа за плечами, и решила попробовать нестандартный ход. Начала включать во время занятий фрагменты Чайковского, Моцарта, Дебюсси, буквально по две-три минуты, комбинируя с простыми дыхательными упражнениями и плавными движениями рук. Параллельно сделала календарь, где вместо слов об эмоциях были картинки и короткие музыкальные отрывки. Ребенок отмечал картинкой свое состояние до занятия и после. Через месяц он стал спокойнее, начал играть с другими детьми и сам применял дыхание, когда волновался.
— Этот метод основан на классическом мультисенсорном подходе, в который вы добавили элементы музыкотерапии.Как именно работает такой визуально-аудиальный календарь эмоций?
Многим детям с аутизмом сложно распознавать и называть свои эмоции. Календарь это набор пиктограмм с разными эмоциями: радость, грусть, злость, спокойствие. Каждой эмоции соответствует короткий музыкальный фрагмент. В начале занятия ребенок выбирает картинку, которая отражает его настроение, и слушает соответствующую мелодию. То же самое в конце занятия. Это помогает ребенку лучше осознавать свое собственное эмоциональное состояние и видеть, как оно меняется. Родители говорят, что дети начинают использовать этот инструмент дома – показывают картинки, когда не могут словами объяснить, что чувствуют.
— Достаточно ли работы с педагогом в классе, чтобы скорректировать состояние ребенка? Насколько важна системная работа, чтобы получить результаты?
Главная проблема возникает обычно во взаимодействии с родителями, которые часто не понимают, как важна последовательность. Если в садике мы используем визуальные подсказки и сенсорные техники, а дома этого нет, эффективность падает. Мне приходится деликатно объяснять семьям, как применять простые инструменты дома, показывать на примерах, иногда даже давать готовые материалы. Это требует времени и терпения, но без включенности родителей результат будет неполным. Вторая сложность в внедрении новых методик, так как они требуют наблюдения, корректировки, обучения коллег. Но вера в детей и стремление к развитию дают силы двигаться дальше.
— Сейчас вашими методами пользуются специалисты в США и Украине. Как на ваш взгляд это поможет решить проблему адаптации таких детей к жизни в социуме?
Я считаю, что творческие подходы, такие как использование музыки и визуальных инструментов, могут сформировать новые стандарты работы с детьми с особыми образовательными потребностями. Когда дети учатся распознавать свои эмоции и управлять ими с помощью музыки и визуальных подсказок, они становятся более самостоятельными. Обмен опытом между специалистами из разных стран помогает улучшать методики, делать их более эффективными и доступными. Украинские педагоги сейчас работают в сложных условиях, но они очень открыты к инновациям.
— Многие родители, столкнувшись с диагнозом расстройство аутического спектра, чувствуют растерянность и отчаяние. Основываясь на вашем опыте работы, какой самый главный совет вы можете дать семьям? Стоит ли опускать руки, или ребёнку можно и нужно помочь?
Примите особенности ребёнка, он не непослушный, а воспринимает мир по-другому. Понимание причин, таких как сенсорная перегрузка, помогает лучше поддержать ребёнка. Этот диагноз не приговор, а старт для того, чтобы начать помогать ребенку. И чем раньше вы это сделаете, тем лушче. Нейропластичность мозга у детей до 5–7 лет, и это главный ресурс для быстрого прогресса. Раннее вмешательство с помощью дефектологов, логопедов и психологов помогает эффективно развить коммуникацию и саморегуляцию. Если классические методы не подходят, ищите альтернативы. Это может быть музыкотерапия, арт-терапия. Учитесь у специалистов и внедряйте навыки в повседневную жизнь, Ребенок с РАС может учиться, общаться и найти своё место в жизни, главное — терпение, система и безусловная любовь.
— Что планируете делать дальше в профессиональном плане?
Хочу довести свои наработки до формата методического пособия, которое смогут использовать педагоги из разных стран. Также планирую участие в профессиональных конференциях. На мой взгляд, важно делиться опытом вживую, отвечать на вопросы коллег, получать обратную связь. Для меня принципиально, чтобы методики рождались из реальной практики, а не из теории. Поэтому каждая идея сначала проходит проверку в работе с детьми, и только потом я готова говорить о ней публично.
