В начале сентября война снова напомнила о себе новым уровнем опасности. Ночью 7 числа российская ракета "Искандер" попала в здание Кабинета министров Украины — первый прямой удар по правительственному кварталу за все время полномасштабной войны. Лишь несколько дней спустя польские и нидерландские истребители сбивали российские беспилотники уже над территорией НАТО. Два эпизода, разделенные сотнями километров, показали: конфликт не только не ослабевает, но и все более угрожает выйти за пределы Украины.
Среди обломков киевского удара следователи обнаружили более тридцати иностранных компонентов — доказательство того, что, несмотря на санкции, Россия продолжает находить каналы для пополнения арсенала, сообщает Институт изучения войны ISW.
А 10 сентября сразу девятнадцать российских дронов пересекли польскую границу. Часть сбили польские F-16 и нидерландские F-35, другие упали на территории страны, что заставило Варшаву инициировать консультации по статье 4 НАТО. Это первый боевой перехват российских летательных апаратов в небе государства-члена Альянса.
Получил ли Путин решительный ответ? Провокация показала слабость и низкую эффективность ПВО стран НАТО и не готовность полноценно противостоять внезапной агрессии. Ведь не все беспилотники были сбиты, а для противодействия им использовали истребители 5 поколения и ракеты стоимостью более 2 млн долларов за единицу. Существует мнение, что это событие подтолкнет страны-члены Альянса сосредоточиться на прекрытии Польши от потенциальных ударов со стороны РФ, что может сместить фокус внимания с Украины.
Тем временем внутри РФ растет усталость от войны. Августовский опрос "Левада-центра" зафиксировал рекордно низкую поддержку боевых действий: только 27% респондентов хотят их продолжения, тогда как 66% призывают к переговорам. На пике вторжения сторонников было почти вдвое больше. Социологи объясняют это все большими потерями — почти каждая третья семья знает кого-то, кто погиб. Однако эксперты предупреждают: в системе, где все ключевые решения принимает один человек, общественное мнение скорее сдерживает новые мобилизации, чем диктует мир.
Экономика добавляет своего давления. Ликвидная часть Фонда национального благосостояния России на начало сентября сократилась до 3,93 трлн рублей — только 1,8% ВВП, вдвое меньше, чем на старте войны, пишет The Moscow Times. Правительство РФ все чаще закрывает дефицит внутренними займами под рекордно высокие проценты, а расходы на обслуживание долга уже измеряются триллионами.
На дипломатическом фронте тоже без прорыва. Августовская встреча Дональда Трампа с Владимиром Путиным не принесла результатов: Москва настаивает на дополнительных территориальных уступках, Киев это отвергает, а американская позиция остаётся расплывчатой. Тем временем в Пекине прошла редкая трёхсторонняя встреча лидеров Китая, Северной Кореи и России — сигнал о том, что Пекин и Пхеньян готовы демонстрировать общий фронт на фоне западных санкций. Индия тоже действует осторожно, но показательно: премьер Нарендра Моди параллельно усилил экономические контакты с Москвой и Пекином, давая Вашингтону понять, что Дели имеет альтернативы и не собирается полностью привязывать свою политику к интересам США.
Эти факты складываются в тревожную картину. Россия пока сохраняет ресурсы для продолжительной войны, подпитываемой поставками оружия из КНДР, Ирана и потоками "серой" электроники из Китая. Украина продолжает получать поддержку Запада, но инцидент с дронами в Польше показал, насколько легко война может выйти за границы. Для мира это напоминание: конфликт в центре Европы нельзя "заморозить" без реального решения. Для Украины — сигнал, что впереди долгая и изнурительная борьба, где военная стойкость и дипломатия одинаково решающие.
