Юрий Водопьянов, инженер-геодезист, объясняет, как дроны и системы спутниковой навигации меняют работу геодезистов и почему это требует новых навыков от инженеров.
Цифровизация строительной отрасли меняет представление о роли инженера-геодезиста. Сегодня технологии спутниковой навигации, дроны и 3D‑моделирование позволяют работать быстрее, точнее и экономнее. Однако по данным McKinsey, более 80% крупных проектов превышают смету и сроки из‑за недостаточной цифровизации процессов на этапе подготовки топографических данных. Как инженер-геодезист может превратиться из «исполнителя» в стратегического партнера девелоперов? Как подготовить новое поколение специалистов к работе с передовыми технологиями? Об этом мы поговорили с Юрием Водопьяновым — экспертом, который прошёл путь от работы на украинских стройплощадках до участия в международных проектах в США, внедрил дроны и спутниковые технологии в процессы съёмки и обучил десятки инженеров новым стандартам. Благодаря его подходам время полевых работ сокращается почти на треть, а застройщики экономят сотни тысяч долларов.
— Юрий, цифровизация кардинально меняет строительство: дроны, спутниковые системы и 3D‑моделирование всё активнее входят в работу инженеров. Как эти технологии трансформируют профессию геодезиста, и какие новые навыки сегодня становятся обязательными?
— Цифровизация уже сегодня полностью меняет представление о профессии геодезиста. Если раньше инженер воспринимался как человек с тахеометром и блокнотом, то сейчас это специалист, который работает с дронами, спутниковыми системами и программным обеспечением для 3D‑моделирования. Эти инструменты позволяют выполнять работу быстрее, точнее и с минимизацией рисков.
Например, в одном из проектов мы использовали аэрофотосъёмку дронами для съёмки участка в сотни гектаров. Вместо недели полевых работ команда получила готовую цифровую модель рельефа за три дня. Это позволило не только ускорить процесс, но и сразу интегрировать данные в BIM‑систему, где строители могли видеть актуальное состояние площадки в реальном времени.
Сегодня геодезисту недостаточно уметь снимать координаты. Он должен разбираться в работе программ, понимать бизнес‑логику стройки и уметь объяснять коллегам, как данные повлияют на весь проект. По сути, инженер-геодезист становится связующим звеном между проектировщиками и строительными командами. Это требует совершенно новых компетенций и готовности к постоянному обучению.
— Вы использовали дроны и спутниковые системы на объектах площадью сотни гектаров и обучали коллег новым стандартам. Какие качества, на ваш взгляд, отличают сильного специалиста от того, кто застрянет на старте?
— На мой взгляд, главный фактор успеха — это гибкость мышления и готовность учиться. Сейчас недостаточно быть «человеком с уровнемером». Нужно уметь работать с современными инструментами, понимать, как твои данные влияют на проект в целом, и выстраивать коммуникацию с разными отделами.
Когда я работал в Украине, я видел много хороших теоретиков, которые терялись на реальных объектах. Поэтому в одном из проектов мы сделали акцент на наставничестве: я проводил практические занятия с молодыми специалистами, учил их анализировать ошибки и принимать решения, а не просто снимать координаты. В США этот подход я усилил: мы разработали обучающие процедуры и внедрили стандарты, которые позволили снизить количество ошибок почти вдвое.
Сейчас инженер-геодезист должен быть и технарем, и стратегом. Чем быстрее человек это осознает, тем выше у него шанс стать востребованным специалистом в цифровую эпоху строительства.
— Вы упомянули, что инженер должен быть и технарем, и стратегом. Какие технологии, на ваш взгляд, сегодня меняют подход к работе, а что станет нормой уже завтра?
— Сейчас технологии развиваются настолько быстро, что геодезисту приходится постоянно догонять рынок. Например, дроны и GNSS-оборудование уже стали для нас привычными инструментами. На одном из объектов мы использовали дроны для аэрофотосъемки больших территорий, чтобы за считанные дни создать цифровую модель рельефа. Это решение позволило не только ускорить работы, но и сразу интегрировать данные в BIM-систему для управления процессом строительства.
Думаю, в ближайшие годы стандартом станет полная цифровизация геодезии. Инженер будет не просто собирать данные, а выстраивать систему, где все участники проекта работают с актуальными данными в реальном времени. Это повысит эффективность, снизит риски и позволит минимизировать человеческий фактор. Но главное — специалист должен уметь не просто пользоваться технологиями, а понимать, как они влияют на общую стратегию проекта.
— Вы говорите о технологиях и стратегическом мышлении. А что важнее для вас лично: разрабатывать новые методики или делиться опытом с коллегами?
— Для меня эти две задачи всегда идут вместе. Можно создать самую эффективную методику, но, если команда не понимает, как ее использовать, результата не будет. Я видел это на практике, когда приходил на объекты с молодыми инженерами. Они отлично знали теорию, но в реальной работе терялись: не понимали, как их замеры влияют на сроки и бюджет всего проекта.
Поэтому я всегда делал акцент на наставничестве. Мы устраивали обучающие сессии прямо на стройплощадке, разбирали реальные ошибки и искали решения вместе. Это помогало ребятам не только освоить новые инструменты, но и почувствовать свою роль в общем процессе.
Помню, как в одном проекте мы внедрили стандартизированные процедуры обработки данных. После обучения команды количество ошибок на объекте снизилось почти вдвое, а время на обработку информации сократилось на треть. Такие моменты убеждают меня: лидерство — это не только технологии, но и умение раскрывать потенциал людей рядом.
— Сегодня вы работаете в крупной американской девелоперской компании, где отвечаете за геодезическое сопровождение масштабных логистических объектов. В чём заключается ваша зона ответственности и какие задачи оказались наиболее значимыми для успеха проектов?
— Я курирую полный цикл геодезического сопровождения объектов: от подготовки исходных данных до финальных исполнительных съёмок. Один из ключевых вызовов здесь — это масштабы. Мы говорим о территориях в сотни акров, где важно не просто «померить», а создать точную и гибкую координатную систему, которая будет работать на всём протяжении строительства. Особенно это критично при возведении индустриальных объектов, где даже небольшое смещение может привести к серьёзным последствиям в логистике и эксплуатации. Для меня важно выстроить систему, которая будет не просто точной, но и удобной для всей команды: от подрядчиков до проектировщиков. Именно эта связка между инженерией и прикладной пользой позволяет снижать риски на этапе стройки и экономить ресурсы.
— Ранее вы занимали ключевую роль в компании “Интергал-Буд” — одном из крупнейших застройщиков Украины. Какие задачи вам удалось решить в рамках этого этапа, и какие подходы вы считаете наиболее успешными в контексте украинского рынка?
— В «Интергал-Буд» я отвечал за геодезическое сопровождение сразу нескольких объектов в Киеве и Львове. Один из самых сложных проектов — жилой комплекс на сложном рельефе с плотной городской застройкой. Нам удалось выстроить геодезическую систему, которая учитывала все ограничения: от подземных коммуникаций до нестабильных грунтов. Главный принцип, которого я придерживался — это прозрачность и стандартизация процессов. Мы внедрили единый регламент на все этапы работ, что позволило ускорить координацию между службами и минимизировать количество пересъёмок. В украинских реалиях особенно важна адаптивность: когда ты можешь быстро подстроиться под изменения, не теряя точности. Думаю, именно это и стало залогом успешной реализации проектов.
— Геодезисты редко оказываются в центре внимания, хотя без них невозможно построить ни один объект. Как вы относитесь к публичности профессии, нужно ли инженерам больше говорить о своей работе?
— Это хороший вопрос. Действительно, мы привыкли, что инженера-геодезиста редко упоминают в новостях или в статьях о больших проектах. Но на самом деле именно от нас зависят ключевые этапы: от разбивки первых осей до контроля финальных замеров.
Я уверен, что инженерам стоит чаще говорить о своей работе. Во-первых, это помогает клиентам и партнерам лучше понимать, за что мы отвечаем и какие риски можем снять с проекта. Во-вторых, публичность помогает развивать профессию: молодые специалисты видят, что это не скучные «точки на плане», а динамичная и важная работа, в которой можно расти.
Для себя я принял решение делиться опытом и методиками с коллегами. Это дает возможность не только развивать команду внутри компании, но и вносить вклад в отрасль в целом. Ведь если мы хотим, чтобы геодезия развивалась, нужно показывать ее значимость и объяснять, почему без этого звена невозможен успех ни одного крупного проекта.
