СМИ стоят в очередь на интервью к подполковнику ГУР Андрею Савенко. О таком интеллигентном, образованном, глубоко знающем войну собеседнике можно только мечтать.
Его боевой путь начался весной 2014 года. В составе 79-й десантно-штурмовой бригады (Николаев) солдат Савенко участвовал в первом бою за Саур-Могилу, затем с побратимами выходил из окружения под Изварино, позже была оборона Донецкого аэропорта и другие горячие точки.
В феврале 2015-го младшему сержанту Савенко предложили перейти в отряд спецназначения ГУР. В первые часы полномасштабного вторжения они встречали врага в Киевской области, обороняли Бахмут и другие города, осуществляли боевые выходы в тыл врага. Затем, поняв, что за дронами будущее, Андрей сосредоточился на этом направлении.
У него три высших образования (специалист по физическому воспитанию, менеджменту организации и публичного управления и администрирования), плюс он кандидат наук. А еще многократный чемпион мира и Европы по Combat Ju-Jutsu, заслуженный мастер спорта и заслуженный тренер Украины (подготовил 19 мастеров спорта и четырех мастеров спорта международного класса), с 2023 года вице-президент Всеукраинской федерации военно-технологического спорта.
В эксклюзивном интервью для today.ua мы затронули многие темы – от современных беспилотных технологий до гонки на FPV-дронах.
Война перешла в ту фазу, когда мы воюем дистанционно
– Андрей, применение дронов полностью изменило философию противостояния врагу. Это новая глава в военном искусстве. БПЛА на поле боя уже не вспомогательный инструмент, а одно из ключевых средств. По статистике, дроны обеспечивают уничтожение почти 80% целей.
Разумеется, идет очень серьезная гонка беспилотных технологий. Россия увеличивает темпы и масштабы производства дронов, в частности постоянно модернизирует дальнобойные "шахеды". Известные украинские специалисты по БПЛА говорят, что противник существенно продвинулся в этой области, что этой весной Украина впервые начала отставать от России в вопросе количества и качества беспилотников. Действительно ли враг опередил нас в этом?
– Мое мнение следующее. Как показывает время, в инновациях, разработке, развитии и внедрении чего-то нового мы сейчас впереди всех. Мы применяем то, что вроде и не приспособлено для войны, и умудряемся все это перенастроить, усовершенствовать и модернизировать. В частности, в беспилотном направлении украинцы законодатели моды. Однако, к сожалению, в масштабировании россияне нас опережают. На один запущенный наш FPV-дрон отвечают пять-семь.
– Хотя мы стремительно развиваем свой «зоопарк» беспилотников, однако известен факт, что ВСУ катастрофически не хватает FPV-дронов, которые должны обеспечить создание «мертвой» зоны на линии фронта, чтобы сделать невозможным продвижение российской пехоты. Это системная проблема, которую нужно решать немедленно. Производство в гаражах спасло нас в 2023-м, но сейчас этого мало. Требуются промышленные масштабы базовых видов дронов, противопехотных мин и РЭБ.
– Я всегда сравнивал FPV-дроны с одинарным выстрелом из автоматического оружия. Их действительно не хватает. Это правда.
– Военные говорят, что в последнее время часто получают от государства FPV-дроны ненадлежащего качества, которые без доработки не пригодны к использованию. И это происходит на фоне повышения качества российских беспилотных комплексов. Есть такое явление?
– Оно не новое. Такое было и раньше, когда некоторые производители поставляли на фронт дроны, которые нужно было как-то дорабатывать или перерабатывать. Дрон же настроен на заводские настройки. А меня как пилота он может не устраивать, поэтому я его налаживаю под свою манеру управления, чтобы он летел именно так, как мне нужно. Это большинство пилотов делает, если честно. Что касается качества – да, случается, что приходит партия дронов и ты из трех собираешь один. Это не редкие случаи, к сожалению.
– Сейчас много говорят о дронах на оптоволокне.
– Это уже совсем другая история. Расскажу о своих впечатлениях. Сейчас я нахожусь на реабилитации после эндопротезирования. Это у меня уже третья операция. На момент, когда была первая, мы еще не применяли эти дроны. Я уже думал, что в этом направлении, особенно в FPV-дронах, мы уже вытащили все, что возможно. Однако оказалось, что нет. Откуда ни возьмись начался новый этап. Я был очень удивлен. То есть современные технологии постоянно прогрессируют и изменяются. С ними меняется и война.
– Эти дроны вообще неуязвимы?
- Не то что неуязвимы – просто не теряется связь оператора с дроном, потому что она происходит через кабель оптоволокна. Но этот кабель ломкий. Он может повредиться, например, если сменить угол на острый. Надо еще уметь управлять так, чтобы не сломать его. Однако на него не действуют внешние факторы типа РЭБ. По сути, его заглушить невозможно.
– Это действительно прорыв в технологиях?
– Да. Шла постоянная борьба – специалисты РЭБ учатся глушить определенные частоты, а производители дронов те частоты повышают или понижают. То есть под каждый тип ищут какой-то ключ. А это изобретение кардинально изменило правила игры.
– Еще одна новая тема – беспилотники с искусственным интеллектом. СМИ пишут, что россияне быстрее нас вывели на поле боя эту технологическую новинку: "Такие БПЛА идут роем из шести-семи бортов, распознавая друг друга по раскраске крыльев. Уникальная цветная маркировка на крыльях позволяет рою держаться стаей. Идут, как птицы, друг над другом, чтобы видеть маркировку. Обнаружив цель, БПЛА самостоятельно принимает решение атаковать ее. Благодаря ИИ эти дроны, например, могут часами летать над трассами, выискивая военные машины". А что у нас происходит в этом перспективном секторе?
– Скажу только то, что могу. О БПЛА с искусственным интеллектом идет речь очень давно. Если коротко, это когда «мозги» самого дрона (то есть прошивка или его программа) умеют распознавать цели. Это пока первый этап использования искусственного интеллекта. У нас я вижу некоторые наработки, но они еще сыроваты.
- А кто здесь впереди – враг или мы?
– Думаю, эти технологии двигаются где-то плюс-минус с разницей в один шаг. Они сделали новое – мы сделали новое. Их дрон упал, или заглушили его, или где-то достали какой-то образец – перевели это в свои инновации. Они тоже.
– Очень известный военный эксперт Сергей Грабский говорит, что развитие БПЛА идет такими безумными темпами, что почти еженедельно появляется что-то новое. Нас уже не удивляет, что отрезок времени от дерзкой идеи до ее реализации очень маленький, что дроны долетают за тысячи километров вглубь России и показывают феноменальную точность, что напрягает даже наших союзников. Если пофантазировать, до чего может дойти человечество в усовершенствовании БПЛА?
– Война дала очень большой толчок в развитии именно БПЛА во всем мире. Прекрасно помню июнь 2022 года, когда мы сами начали «крутить» FPV-дроны, цеплять на них какие-то небольшие взрывные устройства, которые детонировали при ударе, как у нас были первые результаты.
Я тогда об этом рассказывал на встречах и объяснял, что на этом следует акцентировать внимание, что за дронами будущее. В тот момент не все, кто занимал руководящие должности, видели в этом перспективу. Некоторые даже не понимали, что это такое. Они не представляли, что война дойдет до того, что солдат будет сидеть в каком-нибудь помещении, держать в руках пульт и смотреть в монитор, вроде играть в видеоигры, а какая-то машина будет выполнять боевые задания на поле боя.
- Видела сюжет о спасении раненого бойца со сверхсложного участка фронта с помощью наземного робота. Ребята на расстоянии управляли этой машиной, а он лежал в ней и еще сигарету курил. Это просто фантастика.
– Эти наземные роботизированные комплексы сейчас очень активно начали развиваться. Это огромный шаг вперед.
Вообще сейчас война перешла в ту фазу, когда мы воюем дистанционно. Даже линия боевого столкновения для пехоты стала длиннее. Если раньше дистанция между вражеским и нашим передним краем могла быть три-пять километров, то сейчас FPV-дроны спокойно залетают на тридцать-сорок. Пилоты обеих сторон постоянно ведут шахматную партию на FPV-дронах. Рано или поздно искусственный интеллект будет на должном уровне, а человек уже отойдет на второй план.
– А что у нас с кадрами?
– Если вернуться к началу, когда мы поняли, что нужно это направление развивать, создавать производство, организовывать боевые группы на линии фронта, чтобы с тактического уровня перейти на стратегический, тогда сильно не хватало именно пилотов, очень большой дефицит был. Поэтому военные срочно создавали какие-то курсы. Потом массово появились цивильные школы. Сейчас пилотов много. Научить человека летать именно по-боевому, чтобы его БПЛА перелетел три посадки и попал в какую-то цель, можно быстро. К этому более адаптировано молодое поколение, игравшее в детстве в видеоигры. А тем, кому за 40, немного тяжеловато.
"Как только провели первые соревнования, все сказали, что мы попали прямо в десятку"
– Теперь немного о вас. Вы зимой этого года защитили диссертацию на тему "Повышение функциональных возможностей спортсменов ударного стиля в смешанных единоборствах в процессе специальной силовой подготовки". Спрошу прямо. Вы очень занятой человек, у вас куча дел. Зачем вам еще научная деятельность?
– Я учусь всю жизнь, это мне необходимо. Что мне это дает? Во-первых, это, наверное, часть моей реабилитации. Во-вторых, это удовольствие, я от этого действительно кайфую.
Я всегда мечтал заниматься наукой. Поэтому, завершив свою спортивную и тренерскую карьеру, решил поступать в аспирантуру. Это был 2022 год. Хотя тогда этот вопрос у меня стоял на втором плане, потому что на фронте происходили такие события, что было ни до чего. Однако в июне я сказал: «Буду пробовать поступать. Точка». Выбрал Волынский национальный университет имени Леси Украинки. На поступлении отвечал без подготовки, был готов говорить очень долго, но меня постоянно останавливали: «Стоп, уже хватит».
– В процессе обучения, а затем защиты диссертации не было поблажек?
– Нет, все происходило должным образом. Процесс обучения был очень интересным. Если какой-то блок недорабатывал, меня постоянно подгоняли. Надеюсь, что мои разработки и инновации будут полезны спортсменам и тренерам.
Мне приятно общаться с учеными. У них теоретическая часть сильнее практической, а у меня наоборот. Вспоминаю наши дискуссии, когда мы обсуждали то или иное направление, то или иное упражнение и последствия от него, мне действительно очень нравилось. Поэтому, не задумываясь, пойду дальше, то есть буду работать над докторской.
- Еще одно направление вашей деятельности – создание Федерации военно-технологического спорта. Как это движение развивается и что оно дает войску в первую очередь?
– Когда я понял, что беспилотное направление полностью изменит нашу войну, решил вкладывать в него все усилия и развивать его. Однажды собрались с единомышленниками, которые всю жизнь тесно связаны со спортом (возглавляли ячейки разных федераций и даже всеукраинские федерации), и я предложил: «А давайте создадим гонки на FPV-дронах среди ветеранов». Меня поддержали: «Интересная идея».
В начале немногие видели в ней перспективу. Мы самостоятельно двигались, искали на организацию соревнований средства. Но как только провели первые соревнования, все сказали, что мы попали прямо в десятку. Сейчас это официальный вид спорта, признанный Министерством молодежи и спорта, который имеет четкие правила и оценки. Что это дает? Мы уже можем присваивать звание мастеров спорта Украины по военно-технологическому спорту. В каждой области у нас есть ячейка со своей структурой. Они организуют региональные соревнования, а мы как Всеукраинская федерация – чемпионат Украины и Кубок Украины. Со временем будем отбирать сборную страны.
Мы получили очень большую поддержку министра молодежи и спорта Матвея Бидного, сотрудников министерства, президента Зеленского лично. Месяц назад он приезжал на наши гонки.
Что касается участия ветеранов, это для них реально очень большая реабилитация. Вот парень с ограничениями, ему тяжело участвовать в соревнованиях, где нужно физически нагружаться. А здесь он надевает очки (даже есть такие приспособления, где и без рук можно управлять БПЛА) и летает как боевой пилот. Еще есть соревнования на наземных роботизированных комплексах, которые идут по трассе с разными препятствиями – рвы, холмы и т.д. На финальной точке машина должна сбросить танковую мину и вернуться назад. Фиксируется время и точность закладки.
И я вижу, насколько у людей горят глаза, какие они получают эмоции, как за них болеют побратимы: "Сбавляй! Добавь газ! Поворачивай!"
Очень важным направлением считаю соревнования среди детей. В них охотно участвуют и девочки. Неделю назад я как вице-президент Федерации присутствовал на соревнованиях среди подростков до 14 лет. Первое место заняла девочка, которая ходит в шестой класс.
Представители нового поколения от этого просто кайфуют. Они играли в Counter-Strike, в какие-то танчики, однако дроны для них гораздо интереснее. Они их поднимают (их FPV-дроны немного меньше по размеру) и летят по трассе, причем на скорость и точность. Им очень приятно, что я как военный пилот тоже летаю с ними. Хотя даже я так не полечу, честно говорю. Я не считаю себя сильным пилотом, потому что возглавлял подразделение, у меня нет стольких часов налетов, как у ребят, но все же частично к этому причастен. Я был просто удивлен и поражен тем, как летают дети шести-восьми лет. То есть подрастает поколение, которое будет мощным в этом направлении. Сто процентов, что они сделают большие изменения.
Смотрю на них – уже сейчас это топ-пилоты. Потому в этом вижу очень большой плюс и перспективу. Но я не хотел бы, чтобы это звучало типа «мы готовим детей к войне». Нет! Мы их учим (уже даже начали рассматривать программу внедрения в образование), чтобы они умели за себя постоять, если это потребуется, и готовим ко взрослой жизни. Как мы их подготовим, так и будем жить дальше. Потому что когда-нибудь придет их время защищать нас, так скажем. Хотя, конечно, никто из взрослых не желает, чтобы наши дети продолжали эту войну.
В этом году одна из задач Федерации – провести международные соревнования. Во-первых, повторяю, в беспилотном направлении мы являемся законодателями моды. Во-вторых, это не просто пилотирование FPV-дронов или каких-то наземных и водных роботизированных систем. У нас везде есть военный фактор. Этим мы отличаемся от других. Если это FPV, то он с нагрузкой, имитирующей боевую часть, потому что дроны с грузом летят совсем по-другому. Если это наземные роботизированные системы, то это не просто какая-то машинка где-то поехала по кругу по ровной дороге, а ей надо преодолеть все препятствия, причем на время.
– Какие страны планируете пригласить? Они сразу же скажут о преимуществе сборной Украины, потому что такого опыта у других нет.
- Преимущество у нас, конечно, есть, хотя я еще не видел, как наши ребята соревнуются с иностранцами. Но понятно, что украинцы применяют БПЛА каждый день, потому все навыки отработаны. Так пусть другие подтягиваются до нашего уровня. Недавно на соревнования к нам приезжали представители Соединенных Штатов Америки, Канады, Великобритании. Все хотят перенимать наш опыт. Поэтому мы охотно с ними посоревнуемся и поделимся наработками. Это не только состязания, но и платформа для общения. Возможно, у них есть что-то интересное для нас, что мы сможем применить.
Следующим шагом после международных соревнований, полагаю, будет создание международной федерации.
- Понятно, что в силу обстоятельств Украина и Россия в этом сегменте самые лучшие. А дальше какие страны? Кто еще настолько передовой?
– Россию не хотел бы зачислять. Они для меня всегда позади. Что касается других, то это, безусловно, Соединенные Штаты Америки. Япония – на выставках видел роботизированные системы и наземные комплексы, но не пересекался с их разработками FPV-дронов.
– А Китай?
– Китай - это топ. Даже детали к FPV-дронам в основном китайские.
Однако мы активно развиваем производство комплектующих. Да, мощности желают быть лучше, но мы поэтапно шагаем вперед. Жизнь заставляет это делать.
Федерация сейчас на слуху. В каждых новостях о ней рассказывает министр. И президент в своей речи тоже акцентировал внимание на этом. Поэтому, как говорится, все произошло вовремя и точно. Так же, как с беспилотным направлением в 2022 году, когда мы представляли, что оно будет актуальным, перспективным и очень нужным. Но что это движение обретет масштаб и быстро выйдет на столь высокий уровень, не ожидал, если честно.
Есть определенная процедура, чтобы получить официальное признание нового вида спорта. Обычно на этот процесс уходят десятилетия. Потому что нужно создать структуру федерации и областные организации, на всех уровнях получить разрешение и поддержку. А мы за два года дошли от идеи до цели провести международную гонку. Это что-то невероятное.
– За БПЛА будущее. Уже не только специалисты осознали, что есть смысл ими заниматься.
- Люди постоянно создают что-то очень крутое и инновационное, не всегда даже понимая, какое сокровище открывают.
В завершение скажу об очень важном моменте, который меня беспокоит. К сожалению, каждый день погибают, калечатся и теряют свои дома люди. И одновременно есть население, живущее своей жизнью. Я постоянно ощущаюэто в Киеве, например. Люди вспоминают о войне, только когда слышат сигналы тревоги ночью. А об ужасах на передовой стараются не думать. И мне как ветерану очень больно и грустно это воспринимать. Ребята, которые вернутся с войны живыми, дай Бог, будут ожидать какого-то понимания и уважения за жертвы, которые они принесли. И, к сожалению, будут очень разочарованы отношением к ним общества…
